Историко-этнографическое повествование о русской бане и о том, какую роль она играет в жизни казака.

 

Часть 1.

 

Описывая быт казаков,  трудно себе представить казака без русской бани. Речь здесь пойдет о старой русской бане, которая осталась еще во многих местах и пользуется большой любовью казаков, разбросанных после больших потрясений да по воле судеб по всей Руси Великой, но которая с неоправданным пренебрежением отодвигается порой на задний план под натиском увлечения финской баней – сауной. Кстати, хорошо известной русским, так как этот тип больше издавна распространен в северных районах страны.  Такой баней широко пользовались рыбаки-поморы (Беломорье). Так, что можно еще поспорить, чья это, так называемая финская баня, - не является ли одним из вариантов русской бани?

Чтобы представить себе, что такое русская баня, понять ее роль в жизни казаков, за которыми укрепилась слава людей крепких и здоровых, давайте совершим небольшой экскурс в  прошлое. Хорош казак на коне с шашкой да медалями, спору нет, поглядим каков он голышом.

Издавна в каждом казачьем селении, в каждом дворе была своя баня на одну семью, которая чаще всего топилась по-черному. Осенью и зимой казаки надолго уезжали на рыбную ловлю и на охоту.  Как тогда говаривали: «Иду на добычу». Летом казаки всю неделю жили в поле, на пашне. Уезжали туда в понедельник утром, а то и в  воскресенье вечером, и возвращались дамой лишь в субботу вечером, ворочая  от темна до  темна тяжелую  работу на своих земельных наделах, или привозя богатую добычу с рыбной ловли или охоты.

         К  их возвращению жены уже истопили баньку, приготовили белье, мочало, мыло, веники, квас в  гладышах, холодный, из погреба, где кадушки  с хлебным, да фруктовым кваском стоят в прохладе накрытые свежеструганной  дощечкой.

         Грязные от работы, обросшие бородами, казаки отправлялись в баню, расположенную, как правило, под горкой на берегу речки или озера, заросшую крапивой да мятой, дикой коноплей.  Войдя в хорошо натопленную и выстоявшую баню, казак приступает к банному священнодействию – этакой поэзии жара, воды, запахов и полного забвения житейских передряг. Его сразу охватывает приятным, сухим, жарким воздухом. Пахнет слегка деревом от стен, сгоревшими березовыми и ольховыми дровами, вишней от щепотки истлевших вишневых листочков, только что брошенных на горячую каменку или в топку, на угли, березовым,   дубовым или эвкалиптовым (в зависимости от местности) листом, от распаренных в липовых шайках веников. А если на печь-каменку плеснуть пол ковшика квасу или воды, в  которой размешана чайная ложка меду, то в бане разольется такой аромат, что не надышешся! Окатив полок холодной водой (обычно он сильно накаляется) и надев на себя старую папаху, казак забирается на полок, лениво почесываясь, подкладывает под лицо распаренный свежий веник и, вдыхая его дух, блаженно замирает, нежась в приятной истоме. Жар на полке казак устанавливает по своему вкусу и желанию. Поддавая на каменку водой, квасом, пивом, медовым раствором, если пожелает -  валерианой, настоем на мяте, на вишневом листе и прочем природном растительном зелье. Вода на раскаленных камнях обыкновенно испаряется, превращается в сухой пар, создающий в бане жар желаемого уровня. Погревшись так, что пот охватывает голое тело казака и обильно  начинает стекать на пол ручейками и надышавшись через веник, как через фильтр, ароматным духом  и запахами хлеба, меда, разнотравья, исходящими от каменки, слазит с полка, окатывает себя прохладной водой. Наливает в шайку холодной воды и ставит ее  на полок. Надевает сухие толстые холщовые рукавицы, и, поддав на каменку ковшика два кипяточку, вновь забирается на полок и начинает работать веником. Веник нежный, мягкий как шелк бекеши. Пахнет весенней свежестью (некоторые пользуются дубовыми, эвкалиптовыми и колючими можжевеловыми, которые, распарившись, издают удивительный ароматный дух). Сначала париться легонько, навевая на себя веником и  лишь чуть-чуть касаясь им кожи. Потом постепенно входит в азарт, удары веника усиливаются, и начинается настоящая банная баталия. Казак долго хлещет себя веником, то и дело берется за ковш, тянется к котлу, в котором квас, смешанный с мятой. Подцепит, подымится и с силой на раскаленные камни плеснет. Шарахнуться тут же вверх и стороны клубы ароматного пара. Мятой и квасом ударяя казака  в нос. И вот так много раз пар с ревом взлетает над раскаленной грудой камней и отдает нестерпимым жаром сильное тело казака.

          Веник обваривает кожу и наш герой то и дело окунает его в холодную воду и безжалостно самозабвенно хлещет им себя и тут и там, и ноги, и живот и особенно спину, да еще «с потягом»!

         Наконец, исхлестав себя до изнеможения, чуть не сварившись, сваливается с полка, сдергивает папаху и рукавицы и выливает на себя шайки две холодной воды и бросается на широкую, низко над полом, в прохладе расположенную лавку и сунув опять под голову ароматный веник, блаженно растягивается. Если около бани есть пруд, озеро или река, то казак не задумываясь прямо с полка может нырнуть на несколько минут в бодрящую прохладу воды. А потом опять на полок попариться и прогреться.

         Наигравшись с веником, насытившись сменой жары и прохлады, можно наконец помыться. Намыливает казак себе спину, живот. Натирает бока до пурпурного цвета мочалой, опять берется за березовый веник. Заходило под взмахами казацкое тело. Разыгралась, забилась в сосудах кровь. Потом подхватывает шайку воды и одним махом выливает ее на  себя. Задохнувшись и захлебнувшись  от удовольствия, у казака вдруг вырывается: «Уф!» Так же неистово, но уже с «остерегом» и без «потяга» хлещет казак своих «младшеньких», которые по первому зову отца ветром врываются в  баню после того, как казак смыл свою грязь. Так же как и себе натирает им спины, животы, бока до цвета спелой клюквы мочалой. Та же вновь играет в руках веник да еще с дедовым приговором:  «Вот так, вот так». Усмехаясь, приговаривает казак – «Чтобы болезни и хвори к вам не приставали. Чтобы пули вас не брали. Чтобы росли вы хлопчики, как дубы среди степи. Чтобы были вы добрыми казаками.» И вдруг, разом, единым махом окатывает их из одной шайки водой. А они уже крепкие, как грибы боровички, уже лобастые, как молодые бычки стоят перед ним с широко раскрытыми глазами и раздутыми щеками так же вдруг разом захлебываясь,  повторяют отцовское «Уф-ф!» Затем с веселым гоготом, еще детским, но уже с прерывающимся баском срываются в предбанник. Наскоро вытираются домотканым льняным рушником и убегают к матери с надеждой заполучить что-нибудь вкусненькое.

         Одевшись в исподнее, казак несколько минут сидит в предбаннике, в блаженном оцепенении закрыв глаза. Тут уж не повредит  кружка с ядреным, бьющим в нос березовым настоянном на хлебе и сушеных фруктах квасом.

         С легким паром тебе, казак!

         Возвращается казак из бани распаренный, красный, в чистой рубахе с расстегнутым воротом, босой, еле дышащий от банной усталости, но бодрый и веселый. Растягивается где-нибудь под крышей в телеге или в сенцах на прохладном, чистом вымытом дощатом полу. Бросив под себя бурку. Да под голову подушку в цветастой ситцевой наволочке. С полчаса блаженствует в полузабытьи тяжело, но глубоко дыша. А сердце в это время делает по 120-140 ударов в минуту, с силой гоняет кровь по всем жилам казацкого тела. Потом всей семьей садились за стол, поднимали казацкую чарку, закусывали и выпивали ведерные самовары чаю с полотенцем на шее, сдабривая чаек медом или любимым вареньем осторожно  дуя в блюдце с чаем.  Но лучше всего чаек с клюковкой, да так, чтобы рубаха взмокла от поту, хоть выжимай. Женщины, которые тоже ждали банного дня, сидят с мокрыми, гладко  на прямой пробор причесанными волосами, в мокрых на спине и груди длинных льняных домотканых рубахах, веселые и довольные. Отдав должное самовару и закусив несколькими фунтами «Ситного» с изюмом и прочтя молитву на «сон грядущим» семья отправляется спать. Ночь тихо опускается на землю. Мирно посапывают на полатях разрумянившиеся дети. Изредка сквозь женское  сонное дыхание прорывается натруженный всхрап казака. Покой и умиротворение  царят в доме. И только Ангелы Господни, по промыслу Божьему, тихо касаются подушек спящих, навевая им добрые и сладкие сны. Что ждет тебя, казак, завтра? Бог ведает? А пока кухонные ходики тихо и мирно отсчитывают время. Доброй тебе ночи, казак. Счастья и доброй доли тебе и твоей семье. Так было раньше. Так должно быть. Как будет теперь – поглядим. И вот на этом небольшом этнографическом, милом каждому казачьему сердцу повествовании,  я на сегодня прощусь с казаками.

 

ЧАСТЬ II

 

или весьма скучное для ленивого и нудного обывателя повествование о строительстве бани, но весьма интересное для человека разумного и делового

         В этой части нашего рассказа речь пойдет об устройстве русской бани. Различают несколько типов русской бани. Баня по-черному, в которой дым из топки, пройдя через камни – накопители жара, собирается внутри бани, под потолком, и выходит наружу через отверстие в боковой стене или в потолке. Потом, когда баня истоплена и выстоялась, это отверстие закрывают. Баня по-белому отличается от бани по-черному тем, что над каменкой выводится свод с трубой, проходящий сквозь потолок и крышу бани. Здесь дым из топки, пройдя через каменку, собирается внутри свода и пройдя сквозь него выходит наружу через трубу. Таким образом, дым совершенно не попадает во внутрь бани. Для выхода жара из печки-каменки в баню в своде устраивают небольшую дверку, закрытую во время топки. В остальном обе бани сравнительно похожи.

         Баня по-черному, которая не имеет трубы, и сейчас имеет много почитателей, которые считают, что у нее есть ряд преимуществ перед баней по-белому. Она намного проще и дешевле в постройке, не надо выводить трубу, соблюдая правила пожарной безопасности. Стены бани по-черному очень быстро и сильно нагреваются, так как жар из топки, пройдя камни не уходит в трубу, а растекается внутри помещения бани все прогревая. Поэтому на топку бани по-черному дров нужно меньше и топить ее надо не с утра, как баню по-белому, а пару часов не более. В ней больше приятных запахов от стен, потолка и лавок – они нагреваются сильнее, чем в бане по-белому, в которой становится жарко лишь тогда, когда начинаешь плескать на каменку горячую воду, закрыв трубу. Наконец баня по-черному просто романтичней тем, что дальше стоит от городской ванны и даже бани. В ней есть что-то древнее. Первобытное. Похожее на сказку. Ведь черти, кикиморы, и всякая другая нечисть водятся только в бане по-черному.  Только в них скрытых в зарослях густой травы, крапивы, мяты и репейника в густоте черемухи, крушины и дикой конопли колдуны и ведьмы варят приворотное зелье. (Помните сказку про колдуна, в три погибели согнувшегося, выходящего из бани через низенькую дверь к ожидающей его девушке, которую обманул милый и вот она пришла к колдуну за приворотным зельем) и ворожить и гадать на крещенье девушки, преодолевая суеверный страх, ходили в эти вросшие в землю  бани по-черному.

         Бояться копоти в банях по-черному не следует. Коптятся в ней только потолок и верх стен, потому, что дым как правило поднимается вверх, а не стелется понизу. Полок и лавки дым не захватывает и они всегда остаются чистыми. Перед тем, как париться при необходимости стены и потолок можно обдать водой. Во всяком случае, сажа в такой бане никогда не пачкает, если соблюдать элементарную осторожность (не прикасаться к закопченной части стен да и только.) ну, а если такая баня по-черному  придется не по вкусу, с нее несложно сделать переделать  в баню по-белому. Для этого достаточно оборудовать печь-каменку трубой и сводом.

         Сердцем Русской сельской бани, как и любой другой является печь. По названию «каменка». В этой печи-каменке и заключается основная идея бани-источника тепла и банного жара. Эта печка, которая во время топки греет воду в котле, вмазанном в каменку, и накаляет большее количество кирпичей или камней-булыжников. Желательно пережженные  кирпичи, - булыжник часто растрескивается и теплоемкость у него ниже, чем у кирпича.  Рядом с каменкой, несколько выше, но так, что бы было удобно сидеть, устраивают полок. Это широкая, примерно в метр и длиной в 2 метра полать из гладко остроганных сосновых дубовых, но лучше всего липовых досок. Возле полка, можно вдоль него не  высоко над полом устанавливают широкую, сантиметров 50-60 шириной, прочно стоящую лаву из толстой оструганной доски. Точно такую же лаву  ставят по отношению к первой перпендикулярно вдоль другой стены. Обычно над этой лавой в стене проделывают небольшое, примерно 40х40 см окошко. Оно должно целиком открываться, что не маловажно при топке бани окошечко необходимо для проветривания и просушивания банного помещения. Вдоль третей стены на высоте до полутора метра от пола делают не очень широкую полку. На которой располагают белье, квасок в кувшине и прочее. Предбанник, как правило желательно делать рубленый из бруса, заодно с баней, нагреваемый жаром печки каменки через открытую дверь. В предбаннике тоже делают лавки широкие и длинные, чтобы на них было удобно полежать. У лавки желательно, чтобы стоял столик с кувшинчиком кваса и с прочими прелестями.

В печку-каменку вмазывается бочка с краном для воды. А у стены около  двери ставят другой бочонок или кадушку для холодной воды, ведер на 15. Каменку в бане по-черному может сложить любой старательный человек, печь каменку по-белому  должен сложить мастер печник, умеющий выводить трубу через потолок и крышу. Размеры бани 4х4 метра да плюс предбанник 4х2 метра вполне достаточны для семейного мытья. Стены, пол и потолок желательно делать из дерева лиственных пород, так как из хвойных досок может выделятся смола. Но это, как говорят любители бани «дело вкуса». Хвоя хорошо пахнет и впитывает в себя много тепла.

Если  постройка выполнена из камня, кирпича или пеноблоков, то изнутри ее следует обшить досками. Пол желательно делать двойной. Чистый пол настилается со щелями 3-5 мм, через которые вода уходит на второй бетонный пол, выполненный с наклоном в сторону отводящей трубы в выгребную яму. На потолок обычно насыпают слой керамзита, сухого торфа или земли, иногда используют сухой лист с глиной.

Топить баню желательно березовыми или ольховыми дровами – от них не так много копоти. От осиновых дров небольшая теплоотдача. В конце топки желательно бросить несколько дубовых поленьев – они, как правило усиливают жар. Ни в коем случае не следует бросать в топку крашеное дерево, изделия из полимерных материалов, толь, битум и прочее, плохо пахнущее и выделяющее много копоти – можно полностью загубить баню, пропитав ее стены неистребимой вонью. Когда баня истоплена, для чего необходимо двух охапок сухих лиственных дров (зимой несколько больше), надо тщательно перемешать угли, чтобы не осталось ни малейшей головешки, выгрести все из поддувала, куда могут провалиться маленькие головешки, несгоревшие щепки, и дать бане выстояться с полчаса, пока угли не станут подергиваться пепельным налетом и совершенно исчезнут голубые огоньки – признак выделяющего угарного газа. Войдя в баню следует открыть дверь, плеснуть на раскаленные камни ковшик горячей воды, чтобы с паром вылетели остатки угара. Вот теперь можно браться за веник. Да так, чтобы заходило под взмахами все тело, чтобы разыгралась, запела в сосудах кровь, да еще «с потягом», да так, чтобы «ах», да вдоль спины, да чтобы «эх», да поперек спины, да еще во всю силу, да во всю мощь,  да под полный казацкий взмах, да с дедовским приговором: «чтобы болезни и хвори к вам не приставали, чтобы пули вас не брали, чтобы были вы добрыми казаками».

 

С легким паром дорогие мои!

 

Спаси вас всех Господь!

 

 

Хорунжий РОО «Белорусское казачество»

Бобруйского городского отдела                                    К. А. Петруша